Юлия Беляева: «Меня отшвырнули раз, значит, я приду два раза»

203

Юлия Беляева хорошо известна в Псковской области. Она – основатель и руководитель одного из лучших в России приютов для безнадзорных животных. Он расположен в Невеле. Благодаря своей отзывчивости, желанию помочь людям, бездомным животным, да вообще всем (не пройти мимо – это у неё в крови) работа Беляевой всегда на глазах у людей. Куньинский район переживает далеко не самый простой этап своей истории, и Юлия готова помочь жителям. Почему ей это надо? Какие вопросы надо решать в первую очередь? Почему нельзя проходить мимо чужих проблем? Почему важно помогать бездомным животным? На эти вопросы у Юлии Беляевой есть конкретные и чёткие ответы. Она понимает, что говорит, и несет ответственность за свои слова.

«Работать с людьми меня научила работа с собаками»

– Юлия Александровна, как вы видите ситуацию в Куньинском районе?

В районе, к сожалению, много проблем. Надо сказать, вполне типичных проблем для всех наших районов (например, отсутствие доступной медицины). После реорганизации районной больницы положение дел сильно ухудшилось. Но на больнице проблемы не заканчиваются. В деревнях банально нет возможности купить лекарства, так как нет аптек.

– Вы приучили своих избирателей к определённому стандарту работы. Это желание людей видеть вас и дальше в качестве депутата накладывает дополнительную ответственность?

– Так получилось, что работать с людьми меня научила работа с собаками. Начиная свою общественную работу, я помогала больше животным. Разумеется, людям в помощи не отказывала. Если человек приходил по работе и краем уха я слышала, что у него жилищные или какие­-то другие проблемы, я всегда говорила, что мой телефон доступен, звоните. Любая консультация с утра до вечера, любая помощь, если вам трудно справиться.

О личной ответственности – она всегда есть. Когда от тебя ждут, что продолжишь работать не хуже прежнего, становится страшно подвести людей. В Куньинском районе замечательные люди. И больно видеть, как они остались без работы после закрытия почти всех основных предприятий. Многие выживают летом за счёт грибов и ягод. Но это ненормально, люди хотят трудиться, надо создать им для этого условия. Проще простого всё закрыть, а потом смотреть, как молодёжь убегает из района.

– Как меняется ситуация за последние годы? Куда всё идёт?

– Проблемы не изменились. Такое ощущение, что долгое время на месте стояли. Тут большая проблема отношения народа с властью, с правоохранительными и надзорными органами. И все эти проблемы остаются из года в год. Мы как будто живём каждый в своей ракушке. Из местных депутатов работают единицы, многие из них о проблемах конкретного округа узнают только накануне выборов. Люди годами ждут газа в деревнях, культурной жизни на селе уже практически нет, это очень обижает людей…

– Но люди видят, что у меня такая проблема, у соседа – такая же, время идёт и ничего не меняется. В итоге они разочаровываются и не видят смысла идти на выборы.

– На выборы идти надо. Потому что это наша жизнь, всё в наших руках. Голосовать необходимо – за того, кому вы доверяете. Но если ваш кандидат побеждает, должен быть виден результат его дальнейшей работы. Люди должны знать, к кому обратиться, кто действительно защищает людей.

«Больные, хромые, с ампутированными лапками и оперированные…»

– Давайте поговорим про ещё одну защиту, которой вы постоянно занимаетесь. Всё ли удалось обустроить в приюте для бездомных собак?

– К сожалению, далеко не всё удалось наладить, потому что я одна в приюте. Дело в том, что закон постоянно меняется: когда я начинала создавать приют, финансировать его должны были муниципальные власти – город и район. Но получилось так, что на себя эту обязанность взяла область. Да, но муниципальным властям закон не запрещает заниматься этим – просто не обязует. Там же больших средств не надо было, если бы район и город выделяли финансирование.

А с областными деньгами всегда была проблема: они очень долго поступали. Например, лимит давали на 24 собаки. Вылавливалось, пристраивалось, стерилизовалось под сотню животных. Каждый год я веду отчётность – это 113­120 собак. Потом они увеличили лимит до 48 питомцев. Но как выделяются средства? Если, например, я отловила собак в январе, то деньги мне придут в мае. И шесть месяцев я должна их как­-то содержать. Но на какие средства, кто их будет кормить? Соответственно, людей я нанять не могу, мне не с чего платить им зарплату. Этих денег еле-­еле хватает на стерилизацию и не всегда на лечение. А есть ещё строительство вольеров, аренда земли, вывоз мусора… Вся материальная ответственность только на мне.

– И как выходите из положения?

Я подрабатываю, взяла кредит.

Секунду! Вам пришлось оформить на себя кредит, чтобы прокормить бездомных собак?

– У меня были договорённости с администрацией, когда я начинала открывать приют. Почти всё было сделано: закуплены материалы для строительства, составлен договор аренды, часть вольеров я построила, собак поймала, стерилизовала. А потом мне говорят: «Знаете, вас будет финансировать область». А мне что делать? У меня долг 38 000 рублей! Ничего не оставалось, как пойти и взять кредит, потому что я понимала, если меня подставили раз, подставили два – подставят и дальше. А животные уже набраны. Я же не могу открыть вольер и сказать: «Извините, мои дорогие, теперь вы идёте гулять дальше». Больные, хромые, с ампутированными лапками и оперированные…

– Как удаётся пристраивать питомцев? Есть ли с этим проблемы, откликаются ли люди?

Да, откликаются, и не только местные. Мои питомцы пристраиваются по всей области. В ту же Кунью у меня забирали собак, в Усвяты пятерых отвезли. И в Великие Луки, и в Псков, и в Себеж пристраиваем животных. Две собаки уехали вообще в Литву. Трудно, конечно, но пристраиваем. У всех моих родственников (а семья у меня очень большая) пять и более собак.

«Летом каждое утро начинается в полпятого, зимой – в пять»

– Как вы всё успеваете? Интересно взглянуть на ваш рабочий день.

– За последние пять лет у меня не было ни одного выходного. Летом каждое утро начинается в полпятого, зимой – в пять. Я встаю и начинаю готовить собакам. Это занимает у меня приблизительно два-три часа. Когда приготовила еду, загружаю её в вёдра. С учётом того, что у меня проблемы с позвоночником, приходится несколько раз подниматься на второй этаж за вёдрами и канистрами с водой.

Дальше села в машину и поехала к своим собакам. На месте я ориентировочно в 8:30, потому что в 9:00 у меня начинается другой рабочий день. Правда, я всё время опаздывала на работу, так как мне не хватало этого получаса. Пока собаки едят, я убираю вольеры. Они съели – я тут же помыла чашки, села в машину и уехала.

Если собака травмирована, то мне приходится приезжать ещё и в обед дополнительно. Работаю я до шести вечера. После, не заезжая домой, еду кормить собак. Дальше кого­-то надо выгулять, у кого­-то убрать, кого-­то обработать. У меня есть знакомая ветврач, если надо, осматриваем щенка или собаку. Ну а потом направляюсь домой, попутно закупая в магазинах еду для собак на завтра. К девяти вечера я приезжаю домой. Затем начинается помывка вёдер, канистр, кастрюль, а после ложусь спать.

– Честно говоря, есть ощущение, что своим примером вы должны сильно заряжать людей вокруг. Глядя на вас, стыдно, что ли, сидеть на месте.

У нас есть активные люди, но их нужно подтолкнуть, помочь. Некоторые из них уже перестают верить в свои силы, когда не видят помощи от администрации, от избранных депутатов. Я в этом смысле уже закалилась. Меня отшвырнули раз, значит, я приду два раза. Меня в дверь – я в окно. Меня эта школа только закалила. Учителя были хорошие, спасибо им. А так – да, конечно, многое слушала про себя: «Яблочница», собачница…»

Наверное, я повзрослела и уже не настолько наивна, как была раньше. И чувствую, что сейчас команда Псковского «ЯБЛОКА» стала сильнее и опытнее. В таких условиях идти на выборы, конечно, легче.

Беседовал Владимир КАПУСТИНСКИЙ