Пациент скорее жив, чем мёртв?

Реформы не помогают: врачебная помощь перестала быть доступной в сельской местности.

718

Сайт Турчак.ру завален жалобами на медицину, хотя медицина – давно объявлена приоритетом. Областная администрация не устаёт «оптимизировать» и «модернизировать» систему здравоохранения. Но пока добилась только того, что на район ночью дежурит одна скорая, а врач общей практики неделями не появляется в своем новеньком деревенском офисе. Медицине катастрофически не хватает кадров и материальных ресурсов. И это, в буквальном смысле, вопрос жизни и смерти.

Нескорая помощь

Самое страшное, когда не приезжает неотложка. Машине скорой помощи банально не добраться до пациентов. Вот какой случай произошел в семье Натальи Федоровой из Дедовичей 30 марта этого года. Её мама живет в деревне Захонье Пожеревицкой волости. Пожилая женщина почувствовала себя плохо – желудочные колики, и дочь попыталась вызвать ей скорую.

– Но в скорой мне ответили, что из-за весеннего бездорожья их машина не проедет, – говорит Наталья Нестеровна. – «Найдите машину проходящую», – сказала мне оператор по телефону. Оказалось, их проходящая машина уехала в Псков. Но это же их ответственность! На что мне в трубку сказали: «Но это же ваша мама». Я была в шоке.

Позвонила в Пожеревицкую волость врачу, спросила, может ли она помочь – я знала, что у нее есть машина, которая пройдет по бездорожью. На что она ответила: «Это ваши проблемы». Легковую машину я бы нашла сразу, но там нужна была «Нива», в итоге нашла за свои деньги частника.

Все это длилось 1,5-2 часа, Наталья Нестеровна была на телефоне с мамой, а та кричала от боли.

– Я поражена такой позицией врачей, – возмущается собеседница. – Как можно так относиться к пожилым людям? А что касается этой дороги, я из года в год прошу волостного главу привести её в порядок. Надо просто разровнять дорожное полотно, срыть одно место на подъёме в гору. Дорогу портит совхоз – они ездят на тракторах в лес.

К счастью, в этой истории мама осталась в живых. Но описанный случай – не единичный.

– У меня тоже есть история про скорую, – добавляет Любовь Жильцова, руководитель фракции «ЯБЛОКО» в Псковском областном Собрании депутатов.

Любовь Васильевна живёт и работает в Палкинском районе. В начале декабря 2015 года в 23:30 она вызвала скорую – муж почувствовал себя плохо: сильные боли в груди, аритмия, высокое давление. Словом, всё указывало на проблемы с сердцем, когда промедление с помощью крайне опасно. Диспетчер скоро приняла вызов и спросила номер телефона, объяснив, что единственная машина, которая дежурит ночью, уехала на вызов, будет нескоро.

– В час ночи она перезвонила, сообщила, что машина повезла больную в Псковскую областную больницу, то есть ждать уже некого, – рассказывает Любовь Жильцова. Спросила, какие сердечные средства есть в доме, дала рекомендации. На счастье в доме нашлись названные ею препараты (случайно оставленные свекровью). К пяти утра состояние мужа более-менее стабилизировалось. Сами добрались утром на приём.

Скорая к Жильцовым так и не приехала. А всё потому, что таковы нормативы для районного здравоохранения – всего одна машина ночью на весь район!

Неуловимые медики

Если не брать в расчет экстренные случаи, то основная проблема – просто попасть на приём к врачу.

– Есть деревня Щербино, – рассказывает Наталья Кушнир, депутат Ивановской волости Невельского района от партии «ЯБЛОКО», – до райцентра в Невеле – 23 км. Это большая деревня, живет 200 человек, в основном – старики. Тут есть здание фельдшерского пункта, а фельдшера – нет. Иногда из деревни Иваново приезжает фельдшер, но людям самим приходится ездить в Невель. Автобус – только школьный, в каникулы он не ходит. Люди оказались брошены, без медпомощи, даже лекарств здесь не купить. А фельдшера нет, потому что жильё не дают, и никто не идет на такую мизерную зарплату.

Но даже если есть местный врач, попасть к нему на приём – это та ещё задачка. Раньше, ещё со времен СССР, доктора на селе часто подменял фельдшер. Фельдшер мог выписать больничный лист, провести диспансеризацию, осмотр, в том числе и у женщин (гинекология, мамология).

На смену ФАПу пришел офис врача местной практики – с отдельным помещением, оборудованием, машиной. Фельдшера заменил врач общей практики, который приезжает со своей медсестрой, ещё есть водитель и санитарка. А бывший фельдшер получила статус медсестры, итого, к медпункту приписаны целых пять человек. Почему же люди недовольны?

Потому что такой солидный штат медработников существует только на бумаге. Из-за дефициата кадров врач то где-то дежурит на замене, то на учёбе, то в отпуске. Возьмем, к примеру, деревню Слопыгино Палкинского района. В самой деревне живёт более 300 человек, плюс в деревенский медпункт обращаются жители окрестных поселений.

– У нас официально врач два дня в неделю работает с 11 до 14 часов, — объясняет Любовь Жильцова. – Но когда она на замене в другой больнице или в отпуске, здесь, в деревне, она не появляется, даже в эти два дня. Её может не быть по несколько месяцев вообще. Чтобы попасть на прием, за ней гоняться надо. Люди об этом давно и громко говорят, обсуждают это на каждом сходе. Но кому жаловаться – в районе теперь жалобы слушать некому!

А где же медицинское начальство? В Пскове! В прошлом году Палкинская больница стала филиалом Псковской межрайонной больницы.

Надо сказать, что врачей такие перестановки тоже не сильно устраивают. Кстати, медперсонал вовсю шумит, что грядут новые «оптимизационные мероприятия».

Согретый стул

В обновлённом помещении с хорошим ремонтом из всего многолюдного медицинского штата постоянно сидит только санитарка. «Стул греет», сформулировала Любовь Жильцова. Санитарка не вправе ни осматривать пациентов, ни выписывать лекарства.

Поэтому люди по старинке обращаются к бывшему фельдшеру.

– По старой памяти она осматривает людей. Всех принимает, никому не отказывает. Этим и спасаемся, – вздыхает Любовь Васильевна.

Для бывшего фельдшера ­– это работа на чистом энтузиазме, на ставке медсестры принимать больных она не обязана (а строго говоря, и не имеет права). Но дефицит кадров в областном здравоохранении настолько острый, что и пациенты, и руководство предпочитают не придираться к таким «мелочам».

После перестройки (а точнее, переломки) системы здравоохранения медицина окончательно перестала быть доступной для сельских жителей. Депутат Любовь Жильцова ещё раз убедилась в этом, когда попыталась пройти диспансеризацию в прошлом году.

— Я пришла к врачу в июле, – вспоминает Любовь Васильевна. – Врач моё желание пройти обследование встретила без энтузиазма, но говорит: «В августе у меня отпуск, постарайтесь сдать анализы, чтобы они были готовы к сентябрю». Анализы я сдала. Но с 1 сентября у нашего врача началось дежурство в больнице. Потом мы встретились в октябре, и доктор мне выдала направление на дополнительные анализы – на гормоны. С ними пришлось ждать до декабря: не было квоты. На итоговый приём я так и не попала из-за неуловимости врача. Так что, реальную информацию о состоянии своего здоровья я узнала в марте 2016 года, когда у меня случился инфаркт.

Этот рассказ – даже не про качество оказания медицинских услуг. Он про доступность. Обсуждать квалификацию медперсонала и результативность лечения не приходится: попал к врачу – уже счастье.

С трудом верится, что люди десятилетиями рождались, жили, болели и выздоравливали в самых отдаленных уголках Псковской области. Сегодня из-за бездорожья, «оптимизации» больничной сети, нехватки транспорта и дефицита кадров любой несчастный случай или сердечный приступ могут свести человека в могилу.

– Люди просят, чтобы вернули, как было, – говорит Любовь Жильцова. – Нас и ФАП вполне устраивал. Да, фельдшер – не то, что врач, но он хотя бы был на месте. А в офисе врача общей практики всё равно не провести ни одного обследования: ни кардиограмму, ни кровь, надо ехать в Палкино. А если всё равно ехать в Палкино – так почему заодно не пройти осмотр у специалиста?

Это была работающая система: специалисты – в райцентре, на местах – фельдшеры. Введению офисов врача общей практики люди сопротивлялись с самого начала – как знали. Нужна другая политика на уровне государства: сначала вернуть в систему здравоохранения врачей, а потом менять таблички на учреждениях.

Александра СОКОЛОВА.