Любовь Жильцова и сельская школа выживания

Как сегодня живёт в Палкинском районе школа, спасённая гражданами от «оптимизации»?

1290
Любовь Жильцова: «Мне действительно жаль тех, кто не может оценить атмосферу, царящую в нашей школе».

Депутат Собрания Палкинского района от «Яблока» Любовь Жильцова половину своей жизни работает учителем математики в Харлапковской основной школе в деревне Слопыгино. Её и в районные депутаты привела, можно сказать, родная школа. Точнее, история её спасения от «оптимизации» в 2009 году.

Двенадцать лет прошло, школа живёт, работает, оставаясь тёплым домом не только для своих учеников, но и для каждого местного жителя.

«Устали от разлуки»

– Любовь Васильевна, скольких ребят выпускаете в этом году?

– Троих выпускаем, а взамен, надеемся, около десяти придут. Всего в сентябре у нас будут учиться более 40 человек из Слопыгино и окрестных деревень. Жаль только, что глава Палкинского района Евгений Седов, который живёт через дорогу от школы, своих детей к нам не водит. А детей у него четверо, старший в школу пошёл, ещё двое – в садик. Но он их отвозит в Псков. Хотела на ежегодном отчёте спросить, как Евгений Евгеньевич оценивает систему образования во вверенном ему районе, если своих детей отправляет аж в областной центр. Но не получилось, его временно отстранили от должности.

А мне действительно жаль тех, кто не может оценить атмосферу, царящую в нашей школе. Она у нас домашняя. И это заслуга директора Натальи Ковалевой и всех моих коллег. Для каждого из нас школа – это смысл жизни вчера, сегодня и завтра. Это дом, в котором мы живём и хотим, чтобы каждому входящему здесь было хорошо. Хотя вместе с родителями мы, конечно, очень и очень страдаем от коронавирусных ограничений.

– Устали от масок и социальной дистанции?

– Устали от разлуки. Школа на селе – это культурный центр. На 8 Марта и 9 Мая к нам приходят все. Последний звонок – не только для выпускников, но для всей деревни. А сейчас Роспотребнадзор такие встречи запрещает. И, чтобы не разочаровывать людей, мы всё снимаем на видео, монтируем ролики, выкладываем в интернет. Это отдельная нелёгкая работа: лучше уж пару концертов «отфестивалить», чем эти съёмки бесконечные. На концерте сбился ребёнок – не страшно, поехали дальше. А здесь снимаешь, пересматриваешь, переснимаешь, выстраиваешь кадры, обрезаешь… Ещё мы любим всё делать сообща, но пандемия даже пообедать вместе не даёт. Раньше 40 человек питались на одной перемене, теперь – на двух.

«В пандемию повесили чемодан на заборе»

– Обеды порознь, праздники без гостей – какие ещё новшества принёс ковид в сельскую школу?

– У нас поселился робот-аппарат, злые языки говорят, что стоит 220 тысяч. Каждую школу обязали такой поставить. Встречает на входе, нужно руки ему предъявить, он на них прыскает и противным голосом говорит: «Посмотрите в камеру». А внизу строка: «Нормальная температура, проходите». Температура 29о тоже, кстати, считается нормальной. Иногда он замирает, задумывается, и мы берём обычный бесконтактный градусник и измеряем температуру им. Я думаю, на нём кто-то просто сделал хорошие деньги.

– А уроки онлайн как в деревне проводить, за интернетом – на берёзу?

– Связь у нас плохая, ловит только «Мегафон», и то не всегда. Да и техника столетняя. Но мы как-то договаривались с родителями, нашли две электронные платформы, пробовали там проводить занятия. Платформы нереально висли, поэтому стали использовать в том числе и группы во «ВКонтакте» – опять же потому, что у многих здесь из техники только телефон.

А для тех, у кого со связью совсем беда, повесили чемодан на заборе. И ребята в назначенный день в строго отведённое для каждого время опускали в него тетради с заданиями, а учителя потом забирали. Учителя у нас самоотверженные. Одна моя коллега даже с положительным тестом из дома, в изоляции, вела дистанционно уроки. А дети в это время уже в классах были. Официально болела только одна учительница, остальным ставили диагноз ОРВИ. Потом, когда начали сдавать анализ на антитела, выяснилось, что ковид был у многих.

«Внутренний журнал обработки поступающих указаний»

– Какие планы на каникулы?

– Работать и ремонтировать! Но сначала – бумажная волокита, которой конца и края нет. Мы смогли отстоять школу, но без сокращений не обошлось, подушевое финансирование никто не отменил. Мало учащихся – не положен ни завуч, ни секретарь-делопроизводитель. Раньше были методисты в управлении образования, а сегодня учитель – сам себе режиссёр, сам разрабатывает программу, сам изучает законы. И не дай бог что нарушит! А за административную работу у нас теперь отвечает только директор. И вот наш директор сначала отработает уроки как учитель в классе-комплекте, а потом идёт трудиться начальником. У неё отпуск с 1 июня начался, только она как приходила в 8 утра и уходила в 17, так и продолжает. Но мы ей усиленно помогаем эти бумажки шерстить.

Сейчас будет проверка трудовых договоров, соглашений, личных дел, параллельно надо заполнять таблицы для областного бюджета, потом другие бесконечные отчёты. Об этом процессе прекрасно высказался один молодой учитель: посоветовал завести папку под названием «Внутренний журнал обработки поступающих указаний». Аббревиатура этого документа хорошо описывает реакцию на все эти запросы-отчёты, на весь этот бумажно-электронный «девятый вал».

 «Нули на материальное обеспечение»

– А есть ли у школы деньги на ремонт?

– Нули у нас на материальное обеспечение. Живём за свой счёт. Хотя краска для летнего ремонта – это единоразовое вложение. А вот тряпки, моющие средства, туалетная бумага, бумажные полотенца нужны ежедневно. Всё это покупаем сами.

– Вам не жалко своих денег?

– Ну, не оставлять же туалеты грязными и детей без полотенец? Сейчас у нас появился постоянный спонсор. Это член «Яблока» Сергей Алимов. Он обеспечивает школу моющими средствами, канцелярскими принадлежностями. Недавно глобусы нам поставил для кабинета географии, светодиодные светильники к компьютерам, наборы шахмат – у нас дети уже давно побеждают в районных шахматных турнирах. А из бюджета давно ничего не поступает. Глава района такое лицо делает – не дай бог, не подходи! Ищите спонсоров – и всё. И мы ищем.

В прошлом году нашли организацию, которая выделила средства на линолеум в один класс. Но такой путь развращает власть, я это вижу: «Ах, вы нашли деньги? Замечательно. Значит, в следующий раз тоже найдёте». При этом я прекрасно понимаю, что в бюджете района действительно нет денег, район бедный. Поэтому мы выбрали путь максимальной самостоятельности.

И даже остались самостоятельным юрлицом. Филиализация, думаю, ни головным учреждениям, ни тем, кто ниже, ничего хорошего не дала. Если бы мы были филиалом, разве кто-то пошёл бы в отпуске что-то делать? Но сейчас у нас тут дом. И мы все хотим в нём жить – и дети, и учителя, и родители.

Беседовала Светлана ЛАВРЕНТЬЕВА