Лев Шлосберг: «Здесь живут люди!»

Небольшое, но упрямое «Яблоко» может влиять на власть в интересах большинства граждан

1041
Лев Шлосберг: «Будучи в политическом меньшинстве, мы влияем на всю политическую ситуацию в Псковской области, на всю политику».

От партии «Яблоко» в Псковском областном Собрании работают два депутата – Лев Шлосберг и Артур Гайдук. Кто-то скажет: всего два. Другие удивятся: целых два, в других регионах это просто немыслимо! Третьи устало пожмут плечами: какая разница, сколько там представителей демократической оппозиции, если у единороссов 31 мандат? Поэтому они и добиваются принятия своих решений. А чего добиваются «яблочники»?

Именно этот вопрос мы задали первым руководителю фракции партии «Яблоко» в областном Собрании Льву Шлосбергу.

«Ставим себе звёздочку на фюзеляж»

– Лев Маркович, есть ли примеры решений, которые в диалоге c администрацией Псковской области, в диалоге с коллегами в парламенте вам удаётся проводить и реализовывать? Что удалось сделать за последние пять лет депутатской работы?

– Могу привести несколько примеров. Мы внесли свой проект закона об изменении расчёта субсидий средним школам, расположенным в малых городах. Эти школы ежегодно недофинансировались на несколько миллионов рублей каждая из-за неудачно рассчитанного норматива. В ответ власти внесли свой проект закона – он о том же, но написан по-другому. Тем не менее закон приняли, проблема была решена. Вот так иногда решаются задачи: ты вносишь правильное, они не готовы тебя поддержать, но делают в итоге то же самое, что предложил ты.

Ещё один пример. Полтора года назад мы внесли поправку в проект бюджета Псковской области на 2020 год – об изменении суммы субсидий на покупку квартир врачам. Как мы все знаем, в Псковской области даже по нынешнему, давно оптимизированному штатному расписанию не хватает почти тысячи врачей, обеспеченность врачами – 50 %. Это смертельно опасная ситуация.

Мы внесли поправку, обосновали сумму (она была небольшой, около 50 миллионов рублей), потому что понимали: эти деньги необходимы при поиске врачей в других регионах, которые приезжают сюда и им нужно где-то жить. Особенно это касается врачей в малых городах. Нашу поправку отклонили, оставили в бюджете смехотворную сумму 6,5 миллиона рублей на покупку квартир врачам, а через три месяца внесли эту же поправку, но от губернатора – именно с той же обоснованной нами цифрой, на такое же количество квартир.

Могу привести ещё один пример. Конституционный суд принял решение о том, что граждане имеют право протестовать около органов власти. Мы внесли проект закона во исполнение решения Конституционного суда, потому что администрация области и губернатор его не внесли. Так они в спешном порядке внесли свой проект закона через неделю после нашего проекта, поменяв в нём полтора слова. Понятно, что приняли их проект закона. Тем не менее, как я сказал на сессии областного Собрания, мы ставим себе звёздочку на фюзеляж. Просто власть категорически не желает, чтобы под поправкой стояла подпись депутатов «Яблока».

Мы, я считаю, заставили власть Псковской области изменить отношение к местному самоуправлению. С 2012 года мы выиграли шесть выборов глав районов: это главы исполнительной власти, главы администраций, избираемые прямым голосованием. Такого нет ни в одном регионе России. Из этих шести глав пять работают сейчас. И как только власть стала проигрывать выборы глав районов, до них дошло, что полностью пренебрегать интересами районов, не обращать внимания на то, что в них происходит, совсем не давать людям деньги, оставлять районы на голом нормативе, а дальше хоть живите, хоть умирайте, хоть траву ешьте, невозможно. И государственные программы стали частично учитывать интересы самоуправления.

Кроме того, именно мы стали обращать внимание на заведомо коррупционные проекты, связанные с коммунальной инфраструктурой, когда власти области пытаются, например, без выделения денег обязать власти районов содержать газовые подземные резервуары. Но находится глава района от «Яблока», глава Пустошкинского района Светлана Василькова, очень хорошо разбирающаяся в ЖКХ, и объясняет: этого делать нельзя, закон не позволяет. И говорит об этом прямо на совещаниях с представителями администрации области. То есть мы в большинстве своём избрали говорящих глав – людей, которые в защиту интересов избирателей и в защиту закона готовы высказываться открыто и публично. Это создало конкурентную ситуацию внутри системы власти. Стало понятно, что в полной тишине совещания губернатора, заместителей губернатора с главами районов уже проходить не могут: будут те, кто выскажется открыто.

Вот так, будучи в политическом меньшинстве, мы влияем на всю политическую ситуацию в Псковской области, на всю политику.

«Нужно восстанавливать больницы в провинции»

– После того, что мы пережили в 2020 году и переживаем сейчас, невозможно не спросить про медицину. Какие уроки пандемии усвоены региональным здравоохранением, а что не исправлено?

– Пандемия показала, что здравоохранение высушено до состояния нежизнеспособности. Пандемия показала, что из провинции выдавлено врачебное сообщество и врачей просто не хватает. Пандемия показала абсолютную нищету медицинских работников в провинции и просто невозможность полноценно жить. Об этом врачи говорили всегда, что нет возможности жить на эти деньги. Но когда стало понятно, что они будут за эти деньги не только работать, но и умирать (врачи, медсёстры, фельдшеры, водители медицинского транспорта, специалисты, работающие в больницах), это оказалось опасным для общественного мнения о политике властей.

Власти стали ситуативно выделять деньги на повышение оплаты врачам, так называемые «ковидные» доплаты, но при этом они достались только работникам ковидных центров, а работникам, допустим, районных больниц, через которых прошли сотни и сотни ковидных больных, не досталось ни копейки, потому что их учреждения не были объявлены ковидными центрами. Вот вопиющая несправедливость, причем не устранённая до сих пор.

В Пскове и Великих Луках появились инфекционные больницы, и в Пскове появилась областная детская инфекционная больница, построенная по технологии отдельных боксов. Но выяснилось, что в этих больницах некому работать: нет достаточного количества врачей. Стали перетаскивать врачей из других лечебных учреждений, комплектуя штаты этих больниц.

Нет опыта работы таких инфекционных больниц, он был утрачен. Пандемия показала, насколько специализированная инфекционная медицина слаба, её нужно фактически отстраивать заново – и отстраивать по технологии полевых фронтовых госпиталей. Это очень долго доходило до организаторов здравоохранения, это стоило жизни тысячам людей, именно тысячам людей, и это стоило жизни десятками врачей и других медицинских работников.

После минувшего года должна была быть объявлена общенациональная реформа всей системы здравоохранения с учётом тех угроз, тех бедствий, тех трагедий, которые увидела вся страна. Но реформа не объявлена, потому что она дорогая. Нужно восстанавливать больницы в провинции вплоть до строительства новых корпусов, нужно поднимать заработную плату врачам. За одну и ту же работу врач скорой помощи в Пскове получает 25 тысяч рублей, а в Санкт-Петербурге – 80 тысяч рублей, в Москве – 150 тысяч рублей. За одну и ту же работу!

– Ещё один вопрос связан со здоровьем и с жизнеобеспечением: почему в Псковской области так плохо с питьевой водой?

– Проблема сельского водоснабжения – это проблема ветхости водонапорных башен и разрушения водопроводных сетей в деревнях. Очень большая проблема связана с промышленным использованием вод из подземных источников: вода стала уходить на нижние горизонты. Есть такие безумные случаи: достаточно сделать колодец глубиной 50 метров – у тебя будет чистая вода, а находится умник, делает стометровый колодец – вода уходит к нему, уходят водоносные слои, люди остаются без воды. И никто это практически не контролирует. Ситуация с сельским водоснабжением не решена никак, люди перешли к воде из открытых источников. Как несколько тысяч лет назад, мы перешли на открытое водопользование. И это тоже вопрос здоровья людей.

«Это варварская лесодобыча под прикрытием расчистки земель»

– Зато на гугл-картах отчётливо видно, что на Псковщине снова активно пилят лес. Можно порадоваться за местный деревообрабатывающий бизнес?

– Мы стали территорией варварской вырубки лесов. Изменения в Лесном кодексе, принятые более 15 лет назад, перенос ответственности – якобы ответственности – на арендаторов леса и повсеместное внедрение 49-летних договоров аренды леса привели к зачистке Псковской области, к облысению самых лесных районов. Новые посадки производятся очень редко. И очень велико число нелегальных вырубок, потому что уничтожена система лесничеств, она фактически разрушена.

Одновременно с этим люди, живя в деревнях рядом с лесом, не могут получить лес для строительства дома (а люди имеют право получить его бесплатно) и не могут получить дрова для отопления там, где они живут: им выделяют делянки фактически на болотах, в буреломах, куда не доехать. Лесная сфера стала крайне коррумпированной именно бандитскими добытчиками леса, которые пришли через изначально коррумпированное законодательство. У меня есть десятки обращений от жителей самых разных районов и самых глухих мест о том, что уничтожается окружающая среда в чистом виде. Даже есть случаи возбуждения уголовных дел. Но виновных не находят, и это показательно.

Новые посадки производятся, как правило, около больших трасс, где возможен визуальный контроль. В глуши леса просто вырубаются (даже если законно), но не восстанавливаются.

При этом у нас появились так называемые новые леса – леса, выросшие на землях сельхозназначения, запущенных 20-25 лет назад. Это леса высокого качества. То есть если эти земли больше не могут обрабатываться, то лес на этих землях – это не худший выход из ситуации: это компенсация утраченных лесов.

Что же делается? Земли раздаются пользователям формально как земли сельхозназначения, а на самом деле на них уже стоит строевой лес. Так вот, собственник этой земли имеет право безнаказанно вырубать этот лес и его не восстанавливать. Он должен возделывать эту землю, то есть вырубка леса на землях сельхозназначения влечёт за собой обработку земли, пахоту и выращивание культур. Но нет пахоты и выращивания – ничего нет.

И сельское хозяйство не выигрывает от уничтожения лесов, выросших на землях сельхозназначения. Это варварская лесодобыча под прикрытием расчистки земель сельхозназначения. Есть и уникальные ситуации: в Славковской волости Порховского района (это сейчас одна из самых громких историй, мы уже второй год боремся) кедровый лес, посаженный учениками Славковской школы, решил вырубить собственник. Кедровый лес ручной посадки! Мы настаиваем на признании этого участка особо ценным объектом природы.

И конечно, ни на каком виде транспорта нельзя проехать по дороге в деревню, если там прошло хотя бы несколько лесовозов: эта дорога раздавлена. Ни одна машина скорой помощи, ни одна пожарная машина, ни одна машина МЧС не проедет по этой дороге. Люди начинают засыпать эту дорогу своими усилиями каким-то строительным мусором, кирпичами, просто землёй: на тачках возят и засыпают, потому что они не могут проехать к дому на легковой машине.

Когда на парламентском часе о лесопользовании я задал вопрос председателю областного Собрания Александру Котову, который в своё время был одним из виднейших лесопользователей в Стругокрасненском районе, где он был главой, почему восстановление дорог не включено в договоры лесопользования, он сказал: «Мы не должны создавать отягощения бизнесу, мы должны приветствовать инвестора и быть благодарны бизнесу за рабочие места».

 «Мы должны заставить бизнес уважать жителей Псковской области»

– Но, судя по федеральным и региональным новостям, для Псковской области неактуальны экологические протесты.

– Это не так. Экологическая повестка вернулась в Псковскую область. Сейчас Опочецкий и Красногородский районы борются против фатального для экологии расширения производственных мощностей Великолукского агрохолдинга.

Опочецкий район в части, прилегающей к Пушкиногорью, сейчас выбран в качестве территории строительства двух огромных свиноводческих площадок по 50 тысяч голов каждая. Там тяжелейшая ситуация. То есть подход Великолукского агрохолдинга и его владельца Владимира Подвального к Псковской области остаётся прежним: это территория сырья, она используется как земельная площадь.

Количество свиней на территории Псковской области уже в два раза превышает количество жителей, в два раза! Такого нет ни в одном регионе России. Сегодня семь районов Псковской области находятся в зоне экологического бедствия. И эта проблема очень важна, она будет иметь большое значение на выборах, и совершенно очевидно, что борьба за экологическую чистоту земли и воды в Псковской области остаётся ключевой задачей.

– Вам скажут, что нужно обеспечивать налогами бюджет и что вы выступаете против благополучия людей.

– У нас есть большие вопросы к налоговой политике предприятий Великолукского агропромышленного холдинга в части добросовестности уплаты налогов, в части выплаты заработной платы легально и нелегально и соотношения этой заработной платы, которое является, на мой взгляд, вызывающим.

Но дело не только в налогах. Дело в том, что нельзя убивать землю, нельзя убивать воду. Здесь живут люди! Когда подобный бизнес пришёл в Московскую область, то губернатор Андрей Воробьев, как бы к нему ни относились разные люди, не пустил его, сказав, что такого размера свинокомплексы не будут работать в Московской области, потому что это высокая экологическая угроза.

Никакое производство не может строиться и развиваться, считаться приоритетным налогоплательщиком, если уничтожается экологическая среда, если наносится прямой ущерб окружающей среде. Мы должны заставить любой бизнес уважать в первую очередь жителей Псковской области.

 Есть ли альтернатива холдингам?

– Есть. И в России, и во всем мире. Это малый собственник: фермер, владелец личного подсобного хозяйства. Как сказали бы век назад, крестьянин-кулак: добросовестный, трудолюбивый, укоренённый на своей земле. Сельское производство должно не только приносить прибыль, но осваивать и развивать территорию. Такое благородное отношение к земле – главный критерий желательности бизнеса для любого региона.

Беседовал Николай НЕЛЮБИН