Лариса Вихрова всю жизнь живет и работает в деревне и прекрасно знает все плюсы и минусы деревенской жизни. Среди проблем села она выделяет не только плохие дороги и брошенные поля, но и недостаточное уважение к людям, которые живут в сельской местности. Отношение к селу Лариса Владимировна попытается изменить в команде «ЯБЛОКА» на выборах в Псковское областное Собрание.
Лариса Владимировна, вы уже не «новобранец» – у вас есть определённый опыт политической работы…
Да, в настоящий момент я являюсь депутатом в Собрании Краснопрудской волости Псковского района. Но родилась я в Бежаницком районе, мои родители работали на стеклозаводе «Красный луч». Там же, в Красном Луче, выучилась в школе, потом получила специальность портнихи и работала по профессии. В 1981 году сменила сферу деятельности – отработала два года воспитателем в детском саду, затем – учителем в Москвинской средней школе.
Сюда, в деревню Кирово Псковского района, мы переехали 33 года назад. Тут у моего мужа жили родственники – дедушка с бабушкой. Сейчас я уже больше болею за Псковский район, хотя моя родная земля – Бежаницкая.
Я прожила здесь всю сознательную жизнь, именно здесь выросли мои дети. На этой земле пережито немало: и развал совхоза имени Кирова, и угасание деревни. Всё это время я работала в разных сферах – и в сельском хозяйстве бригадиром животноводства, и продавцом, и директором Дома культуры… Сейчас я на пенсии.
И всегда я была в контакте с людьми. Я знаю проблемы и нужды людей.
Получается, что у вас есть возможность сравнить два района в составе одной области – Бежаницкий и Псковский?
Да, я бываю в Бежаницах, в Локне – там мои родные. Как ни странно, Бежаницы оказываются в преимущественном положении. Внешне посёлок выглядит более ярким, живым. Псковский район как будто застрял в каком-то промежуточном статусе – ни город, ни район.
Практически во всех муниципалитетах главная проблема – отток населения. Как это отражается на жизни Псковского района? Логично предположить, что люди будут стремиться работать в областном центре…
Впечатления жизни, к сожалению, действительно нет. Молодёжь не привлекает жизнь в деревне, и их можно понять: тут нет работы, тут низкие зарплаты, все стремятся в города. Нужно производство. Жизнь замерла, производства нет, поля пустуют – так выглядит современная деревня. Возможно, стоит вспомнить прежний опыт, когда при производствах были свои подсобные хозяйства, откуда сотрудники предприятия могли брать себе овощи, картофель. При крупных производствах даже скотные дворы были. Предприятие само себя обеспечивало. У нас сейчас очень много пустых земель.
Те, кто хочет продолжать жить в деревне и работать в городе, тоже сталкиваются с определёнными трудностями. В первую очередь – с транспортными проблемами. К деревне Кирово можно подъехать с трёх сторон, и все три дороги разбиты. В распутицу мы только и спрашиваем друг у друга, где получше, чтобы выбрать проходимый путь. Дороги имеют приличный вид, только когда сухо. Личный автотранспорт на таких «магистралях» часто выходит из строя, а расписание общественного никак невозможно состыковать со стандартным рабочим графиком. Движение автобусов в первую очередь привязано к доставке детей в школу.
Как ни странно, есть люди, которые даже хотели бы переехать в деревню – но и тут они столкнутся с трудностями. Пустующие дома, где никто не живёт, есть. Однако они чьи-то, в собственности. Хозяева, возможно живущие за пределами области, недосягаемы. А дом занять нельзя. Так и с полями, с землёй: угодья, как правило, имеют собственника, но не обрабатываются и приходят в запустение. Но испокон веков Россия жила деревней, и именно труд на земле давал процветание городам. А мы сейчас осознанно рушим провинцию. К тем, кто остался здесь жить, нет внимания, нет уважения, нет участия.
Мы – те, кто ещё остался в деревне, – хватаемся за каждую возможность зарабатывать. Так я ушла со своей любимой работы – из Дома культуры – заведующей на производство. Мы всю жизнь держим подсобное хозяйство: когда я была моложе и силы позволяли, у нас и коровы были, и поросята. Всё это прошло через мои руки и руки моих детей, которые мне помогали. Если бы у нас не было своего хозяйства, нам сегодня было бы не выжить на ту пенсию, которую мне назначило государство. Я проработала всю жизнь и получаю минимальную пенсию, и таких, как я, много. Это обидно.
У вас был опыт противостояния объединению волостей, когда планировалось «слить» Ядровскую и Краснопрудскую волости… В то время, когда слияние и укрупнение было общей тенденцией, это было серьёзное противостояние. Какой опыт вы вынесли из тех событий?
Что нельзя постоянно терпеть эксперименты над собой. Над нами постоянно экспериментируют, вводят разнообразные новшества, обещают, что будет лучше. А лучше не становится.
Я тогда обратилась к людям и была готова потратить все свои слова, только чтобы донести до них одну простую мысль: надо быть дружнее. Для меня было главным, чтобы не проголосовали за объединение, не проснувшись, не разобравшись: а что будет потом? И люди очнулись. Начались выступления. Это было прекрасное ощущение – когда вокруг тебя люди, которым действительно не всё равно. Деревня тогда ожила, столько было разговоров, общения! И волость сохранила самостоятельность.
Какие основные задачи ставите перед собой сегодня?
Сохранить деревню и достойную жизнь в ней. Для этого людям нужно дать стабильную работу, хорошие дороги, продолжить газификацию. Каждый, кто говорит о проблеме, должен быть услышан.
Я ставлю перед собой задачу быть связующей нитью между людьми и вышестоящей властью. За время моего депутатства на уровне волости мне удалось решить некоторые проблемы. И я не боюсь стучаться в закрытые двери, потому что знаю: за каждой дверью работают люди, с которыми можно находить общий язык.
Беседовала Ольга ВОЛКОВА.
